В Хамовническом суде не впервые идет борьба за будущее России, пишет Марилуиза Бек в материале для Die Zeit. :::Она напоминает, что в том же суде проходил второй процесс против Ходорковского и Лебедева, где их обвиняли в неуплате налогов и краже нефти, хотя «на самом деле речь шла о другом: тогда решался вопрос, допустимы ли возражения против режима Владимира Путина. Михаил Ходорковский требовал дать шанс модернизации экономики и демократизации государства. Судья ответил на вопрос, приговорив обоих к большим срокам».
Теперь, продолжает автор, суд снова стал ареной для показательного наказания мятежниц, критиковавших Путина.
Бек напоминает, что суд приговорил трех активисток Pussy Riot к двум годам тюрьмы, обосновывая это осквернением сакрального пространства и оскорблением чувств верующих. «Нужно было создать видимость того, что речь идет только о религии и о религиозных приличиях. От политической части экстравагантной акции, нападок на президента, суд попытался отвлечь внимание», — пишет корреспондент.
Она также напоминает о том, что, хотя на Западе возмущены жестким приговором, в России многие считают необходимой суровую реакцию государства на нарушение женщинами границ. «Может быть, Путин потерпел поражение только на Западе», — предполагает Бек.
Сорокасекундное выступление Pussy Riot в храме Христа Спасителя «было нацелено на самое сердце власти — на союз Церкви и государства», пишет Бек. «Сорока секунд хватило, чтобы пролить яркий свет на истинного Путина: тот, кто подает себя как сильного правителя России, не хочет ни открытого общества, ни демократии и правовой государственности».
«Многое за последние годы было вытеснено: войны в Чечне проглотили как внутрироссийскую проблему; процессы против Ходорковского и Лебедева свели к олигархической борьбе за власть; расследования гибели журналистов и правозащитников сочли слишком запутанными; жестокий режим Кадырова в Чечне признали кавказской спецификой; с фактическим присоединением Абхазии и Южной Осетии после войны 2008 года смирились как с последствием грузинской провокации. Лишь очевидное любезничание с режимом Асада в Сирии так отчетливо выявило разницу ценностей и интересов, что их уже при всем желании не проигнорировать. Панк-активистки Pussy Riot подвели этому итог», — пишет Бек.
«Никто не хочет возвращения холодной войны. Но между искаженным восприятием путинской России как стратегического партнера и политикой конфронтации — широкий спектр возможностей», — рассуждает автор статьи. Например, ЕС и США могли бы разъяснить России, что коррумпированная система власти и судопроизводства дисквалифицирует Россию как партнера, а «большая восьмерка» могла бы заблокировать участие России в своих встречах, пока режим не гарантирует соблюдения минимальных демократических стандартов.
Также Бек отмечает, что истинным проявлением солидарности с гражданским обществом России со стороны ЕС была бы более открытая визовая политика. «Свободы перемещения граждан России Путин, скорее всего, будет бояться больше, чем предупреждений западных дипломатов», — пишет она.
«Теперь Запад вынужден пересмотреть отношение к России. Путин не станет реформатором. Только благодаря силе российского гражданского общества Россия сможет стать свободной. Наша внешняя политика должна ориентироваться на его усиление», — подытоживает Бек.
/
